Талия Минуллина: «О цифровизации надо говорить не как о чем-то крутом и приятном…»

В Иннополисе обсуждали, как ускорить IT-революцию и почему она не грозит безработицей — все станут операторами роботов

«Мы гордимся нашим дошкольным образованием, в школах все хорошо, в вузах… А как дело доходит до производства — нет специалистов», — жаловался на машиностроительном форуме министр образования Рафис Бурганов. О том, в чем, с точки зрения главы АИР, секрет успеха Татарстана в инновациях и зачем бизнесмены просят создать новый комитет по цифровизации, — в репортаже «БИЗНЕС Online».

«О цифровизации не надо говорить, как о чем-то крутом и приятном»

Перспективы цифровой экономики обсуждали участники V Машиностроительного кластерного форума РТ, который открылся накануне в Иннополисе. Мероприятие продлится два дня, за это время более тысячи специалистов из разных уголков России обсудят перспективы и проблемы отрасли: подготовку кадров для предприятий, аддитивные технологии, промышленный дизайн, а также посетят крупные татарстанские предприятия.

Чтобы придать пленарной части форума столичного шика, в качестве модератора из Москвы выписали ведущего России-24 Станислава Натанзона. Он, расписавшись в любви к республике и к «треугольным пирожкам» (треугольникам — прим. авт.), задал главе АИР и сопредседателю наблсовета Машиностроительного кластера республики Талие Минуллиной вопрос в лоб — на что надо направить деньги в сфере информатизации?

«На „треугольные пирожки“ и любовь с первого взгляда», — отшутилась Талия Ильгизовна, но тут же перешла вещам куда менее романтичным. Она вынуждена была признать, что наша страна — далеко «не первая в области цифровизации», а Татарстану, разумеется, хочется видеть свою промышленность самой передовой. «У нас лучшая инфраструктура в России, но у многих из тех проектов, которые к нам заходят, 50% инвестиций — это заемные средства, значит, это высокорисковые проекты. А любая проблема предпринимателей — наша проблема. Поэтому о цифровизации надо говорить не как о чем-то крутом и приятном, а как об инструменте для сокращения издержек. Это не автоматизация просто для создания цифрового двойника, а способ выявить, на каком этапе можно снизить траты, это прозрачность», — объясняла Минуллина.

Причем, коснуться она должна не только промышленности, но и чиновничества. Не даром министерство информатизации и связи РТ недавно было переименовано в министерство цифровизации РТ. «Цифровизация государственного управления — это что такое? Это та же самая автоматизация, чтобы убрать чиновников от максимального количества процессов, с которыми сталкивается население, и тем самым эти процессы упростить. Так что, расходы на цифровизацию надо воспринимать как возможность сэкономить», — агитировала за «цифру» руководитель АИР.  

Талия Минуллина: «О цифровизации надо говорить не как о чем-то крутом и приятном...»

Участники форума обсудили, какие препятствия стоят на пути цифровизации? Выяснилось, в развитых странах на 10 тыс рабочих приходится 85 роботов, а в России — только четыре. Среди проблем — нехватка кадров, финансовые сложности, технологические задержки, отсутствие у компаний понимания того, как они могут использовать цифровизацию.

Генеральный директор Kuka Russia Дмитрий Капишников назвал уход в сторону роботизации одним из мегатрендов сегодняшнего дня, причем как для больших предприятий, так и для МСБ, он заверил, что это не приведет к безработице: «Если три человека работают, и мы их заменим роботом, предприятие станет более конкурентноспособным. А эти люди не потеряют работу, они станут операторами роботов!».

Директор ABAGY Robotic Systems Антонина Бондарева уточнила — для того, чтобы робот работал эффективно, его надо программировать. Если это не проблема для больших компаний, где одну операцию надо повторять тысячу раз, то для МСБ постоянное перепрограммирование техники звучит как недоступная роскошь. Но, по ее словам, уже два года на рынке существует решение, которое максимально упрощает эту процедуру для мелкосерийного производства — проблема в том, что производители о нем не знают. В общем-то, все спикеры сошлись во мнении, что недостаточная информированность и является основным тормозом на пути автоматизации. С ремаркой, что Татарстан в этом плане — передовой регион.

Талия Минуллина: «О цифровизации надо говорить не как о чем-то крутом и приятном...»

«МАГАЗИН РЕШЕНИЙ» ПО цифровизации

«Мы учимся, экспериментируем, часто делаем ошибки, у нас есть провальные проекты. Но инновации, которые сегодня являются духом Татарстана, — результат отсутствия страха перед ошибками. А другие регионы осторожничают. В нашей стране принято, что инициатива наказуема, но в РТ она поощряется», — объяснила успехи республики Минуллина, уточнив, что самое главное — кадры.

У соучредителя компании «ВР-Мастер» Булата Шамсутдинова иллюзий по части инновационной продвинутости «генералов» татарстанской экономики оказалось чуть меньше. Его компания в марте этого года зашла в ОЭЗ «Иннополис» с проектом очков дополненной реальности, которые «оцифровывают» человека и помогают ему на производстве. Свою разработку компания представила на выставке в рамках форума, но на пленарке Шамсутдинов выступил с другой инициативой.

Он посетовал, что производители сегодня не знают, что такое роботы, зачем они нужны, сколько стоят. Разработчики роботов вынуждены ходить по предприятиям, вникать в производство и рекомендовать автоматизированные решения. «Пока весь мир автоматизировался, мы тут перестройку делали», — горько шутил Шамсутдинов и предложил в рамках Машиностроительного кластера РТ сформировать комитет по содействию промышленной цифровизации, который стал бы мостиком между бизнесом и государством.

Талия Минуллина: «О цифровизации надо говорить не как о чем-то крутом и приятном...»

Минуллина идею оценила, но предупредила, что если такой комитет будет создан, Шамсутдинов должен быть готов сам его возглавить. Однако «не все готовы делиться информацией о своих решениях по цифровизации», поэтому сначала нужно будет выработать правила и условия игры, позже пояснила глава АИР РТ журналистам в кулуарах форума.

В качестве примера идеальной модели Минуллина привела совместный консорциум Сингапура и Германии, который разработали методику оценки предприятий с точки зрения индустрии 4.0. «Они сумели оценить все предприятия в двух странах, и нам такую работу тоже надо проводить, чтобы понимать, какой уровень цифровизации сегодня у нас на предприятиях. В итоге должен быть какой-то магазин решений, которые могут быть распространены на другие предприятия, потому что мы сегодня даже до конца не понимаем, где какие решения применяются. Ситуация на крупных предприятиях нам известна, а вот в малом бизнесе — не совсем. Тут работы еще много», — пояснила она.

Предправления Машиностроительного кластера Сергей Майоров был настроен к идее Шамсутдинова более оптимистично. «Это тот орган, который один раз в году перед общим собранием отчитывается о проделанной работе. Если человек взял на себя такую ответственность, он обязан будет о чем-то говорить, появится инициатор, который занимается только этой темой. А когда есть центр ответственности — тоже хорошо», — прокомментировал он нашему изданию.

Талия Минуллина: «О цифровизации надо говорить не как о чем-то крутом и приятном...»

Сам Шамсутдинов, впрочем, сообщил «БИЗНЕС Online» что до окончательного решения о создании комитета должны пройти естественные процедуры. «Вопрос о составе комитета мы сейчас прорабатываем, в него могут войти крупнейшие компании России, как производители оборудования, так и системные интеграторы. Причем это далеко не только роботы, но и станочное, лазерное и прочее оборудование. Напрямую таких функций на сегодня нет ни у одного госоргана. А в этом как вендоры, так и системные интеграторы кровно заинтересованы», — заверил он со знанием дела (его компания выступает интегратором роботов Kuka).

Эта немецкая компания, кстати, оказалась в фокусе внимания всего форума, и не только потому, что ее представители активно участвовали в нескольких секциях мероприятия. Kuka — мировой производитель промышленных роботов и систем автоматизации производственных процессов с оборотом более 3,5 млрд евро и штатом более 14,2 тыс сотрудников. После многолетних раздумий компания таки подписала соглашение о сотрудничестве с Машиностроительным кластером РТ. «Для меня немного неожиданно было, что через пять лет сотрудничества Kuka предложила подписать соглашение: Германия достаточно консервативно подходит к подписанию различных договоренностей с российскими компаниями. Сотрудничество предполагает информационный обмен и участие в совместных проектах», — сообщил Майоров «БИЗНЕС Online». 

Талия Минуллина: «О цифровизации надо говорить не как о чем-то крутом и приятном...»

«мы не знаем, какие профессии придут завтра. Вчера был нужен механик — а сегодня уже мехатроник»

Популярный тезис о том, что роботизация приведет к высвобождению большого количества рабочей силы успешно развеивал Александр Ушенин, заместитель гендиректора по управлению персоналом КАМАЗа. «В настоящий момент коэффициент безработицы в Челнах — 0,24. Не хватает рабочих рук. Не говоря уже о том, что Дмитрий Медведев недавно сказал, что пора задуматься о четырехдневной рабочей неделе — чтобы сохранять в таких условиях объемы производства, требуется автоматизация. Роботы не заменят людей с точки зрения того, чтобы кого-то уволить. У нас сейчас 1800 открытых вакансий — о каком сокращении можно говорить?», — удивлялся он.

Отдельной темой для обсуждения на нескольких площадках стало образование. По словам Капишникова, разница между отечественными и зарубежными вузами (не в пользу наших, разумеется) заключается в том, что в России школа 30 лет была заточена под то, как сделать робота, а в Европе — как его применить (а второе гораздо более необходимо). Ситуация постепенно начала меняться только в 2011 году, но это небыстрый процесс.

Талия Минуллина: «О цифровизации надо говорить не как о чем-то крутом и приятном...»

Ушенин сообщил, что КАМАЗ сотрудничает с вузами, чтобы не нужно было переучивать выпускников. Однако новые учебные стандарты, которые готовятся при участии компаний, требуют изменения ФГОС, и тут, по словам менеджера автогиганта, получается «затык». Сфера образования весьма консервативна и сопротивляется любым переменам. Другая трудность связана с тем, что «мы не знаем, какие профессии придут завтра». Вчера был нужен механик — а сегодня уже мехатроник, многие виды деятельности объединяются и трансформируются. А Шамсутдинов отметил, что в его компании, равно как и в фирмах его конкурентов, практически нет работников с профильным образованием. По его мысли, чтобы разрабатывать хороших роботов для сварки, недостаточно быть работотехником, надо быть технологом и уметь идеально варить самому.

«К пуговицам претензий нет, к рукавам нет, а костюм не сидит!»

Образованию посвятили отдельный круглый стол, на котором, в том числе, выступил министр образования РТ Рафис Бурганов. Он выбрал темой своего выступления образовательную экосистему для человека новой экономики и сообщил, что сам он — выходец из промышленной сферы, так что обсуждаемые сегодня темы для него — такая же боль, как и для машиностроителей. «Никак не удается сделать то, о чем мы мечтаем — срастить науку, образования и промышленность. Особенно сегодня, когда растет нестабильность, развитие нового технологического уклада бросает вызов обществу, динамично меняется рынок труда, отмирают компании», — фактически хватался он за голову. И привел показательный пример: за год, который прошел между двумя чемпионатами WorldSkills, исчезло пять профессий. «В быстроменяющемся мире все сложнее понять, каким наше общество будет через несколько лет. Система образования должна работать на будущее, для этого постоянно вносятся изменения в Стратегию-2030», — пояснил он

Талия Минуллина: «О цифровизации надо говорить не как о чем-то крутом и приятном...»

Бурганов вспомнил, как в свое время сам хотел поступать в медицинский университет, но отговорил мать, порекомендовав для начала зайти в анатомичку. В итоге будущему чиновнику хватило часа для того, чтобы понять: медицина — не его стезя. Сегодня к профориентации новые подходы. Так, по словам министра, в Кукморе по аналогии с чемпионатом рабочих профессий начали проводить «Баласкиллс». «Через год-два дети не просто начали играть, а стали производить и продавать изделия из шерсти и каждый уже в 5-6 классе знает, что пойдет [работать] туда, где папа», — сообщил Бурганов, уточнив, что в программе «Билет в будущее» участвуют более 10 тысяч татарстанских школьников 6-11 классов».  

«Я, президент республики, первый президент республики, — перечислял Бурганов, — все — выпускники одного факультета, который, несмотря на то, что это сельхозвуз, дал широкую подготовку. Инженер должен уметь и за станок встать, и водокачку с электростанцией починить».

В чем претензии к современному образованию — задавался Бурганов вопросом и сам же на него отвечал: «К пуговицам претензий нет, к рукавам нет, а костюм не сидит!».

«Мы гордимся нашим дошкольным образованием, в школах все хорошо, в вузах… На каждом этапе все хорошо, каждый отчитывается за свое [направление] и все нормально. А как дело доходит до производства — нет специалистов. Но и на том конце работодателя нет, который бы формировал техзадание для вузов. Это вопрос безопасности нашей экономики и в конечном итоге безопасности нашей страны», — нарисовал министр картину сегодняшнего дня. И подчеркнул, что те высокотехнологичные «островки», которые мы наблюдаем сегодня, должны быть не исключением, а правилом.

Талия Минуллина: «О цифровизации надо говорить не как о чем-то крутом и приятном…»
Adblock
detector